Израиль вновь оказался в эпицентре политического водевиля, где каждая партия играет свою роль в спектакле под названием «Коалиция невозможного», а зрители — то есть избиратели — уже не знают, смеяться им или плакать. История повторяется с изяществом, достойным лучших традиций Кнессета: новые лица, старые трюки, и всё тот же вопрос — кто же, наконец, соберёт эти заветные 61 голос?
В Иерусалиме ноябрь пахнет не только дождём, но и свежей порцией политического абсурда. Президент Ицхак Герцог, словно дирижёр оркестра, в котором каждая скрипка играет свою мелодию, завершил недельный марафон консультаций с партиями, чтобы определить, кто же достоин получить мандат на формирование правительства. На этот раз фаворитом стал Гади Айзенкот — человек, чья сдержанность и военная выправка должны были бы внушать уверенность, если бы не одно «но»: его поддержали 67 депутатов, включая оба арабских списка, но даже собственные союзники не уверены, что готовы сесть с ними за один стол, не говоря уже о совместном ужине.
Впрочем, израильская политика давно превратилась в место, где занавески прозрачны, а зрители давно знают, что за ними происходит. Вот и сейчас, когда Айзенкот собирает свою разношёрстную команду, в воздухе витает дух исторических параллелей. Вспомним хотя бы 1990 год и знаменитую «грязную сделку» Шимона Переса, когда попытка свергнуть Ицхака Шамира закончилась фиаско и всеобщим смехом: два депутата ШАС в последний момент передумали, и Перес остался у разбитого корыта. Или эпоху ротационных правительств 80-х, когда Перес и Шамир менялись креслами премьер-министра по расписанию, словно школьники на перемене, а страна жила в ожидании очередного политического кульбита.
Но вернёмся в сегодняшний день. Нетаниягу, вечный игрок на израильской шахматной доске, вновь оказался в роли то ли короля без короны, то ли шахматиста без ферзя. Его блок набрал 53 мандата — много, но не достаточно. Хасидская партия Яхадут ха-Тора, верная спутница Нетаниягу в прошлых коалициях, на этот раз решила понаблюдать со стороны, как опытный болельщик, который не ставит на исход матча, чтобы не расстраиваться. Их семь голосов — потенциальный золотой запас, но пока они лежат в сундуке, ключ от которого потерян где-то между Бней-Браком и Иерусалимом.
Айзенкот, в свою очередь, получил рекомендации от всех, кто мечтает увидеть Нетаниягу в оппозиции, а также от арабских партий, которые в этот раз набрали рекордные 19 мандатов. Лидер Ра’ам Мансур Аббас даже публично поддержал разоружение ХАМАС — жест, который в другой стране стал бы сенсацией, а в Израиле вызвал лишь очередную волну подозрений и обвинений в «торговле с террористами». Впрочем, как и в 2021 году, когда Нафтали Беннетт собрал коалицию из левых, правых и исламистов, нынешние оппозиционеры не спешат обниматься с арабскими коллегами: одни говорят о «красных линиях», другие вспоминают о «скорпионах», с которыми не стоит иметь дел даже ради спасения страны.
Тем временем в стане Нетаниягу царит привычная риторика: Мири Регев требует отдать мандат лидеру самой крупной партии, Офир Кац обвиняет оппозицию в поддержке террора, а новоизбранная депутатка Талик Гвили, потерявшая сына в плену, с горечью замечает, что для некоторых союз с арабами важнее памяти о погибших. Всё это сопровождается традиционными обвинениями в «украденных выборах» и намёками на вмешательство Катара и Турции — сюжет, достойный лучших страниц ближневосточного детектива.
Но, как и в любой хорошей пьесе, интрига держится до последнего акта. Герцог, словно режиссёр, оставляет за собой право на дополнительную репетицию: у Айзенкота будет 28 дней на формирование правительства, плюс возможные 14 дней на «доработку сценария». Если спектакль провалится, на сцену выйдет второй кандидат, а если и он не справится — начнётся 21-дневный марафон парламентских интриг, где любой, кто соберёт 61 подпись, сможет попробовать себя в роли премьер-министра. И если и это не поможет, зрителей ждёт новый сезон — очередные выборы, новые лица, старые роли.
Впрочем, опыт последних лет учит нас не ждать развязки слишком быстро. С 2019 по 2022 год Израиль пережил пять выборов подряд, а коалиции собирались и распадались с завидной регулярностью. В 2021 году Беннетт и Лапид создали «правительство перемен» с участием Ра’ам — и это казалось чудом, пока не стало ясно, что чудеса в израильской политике живут недолго. Сегодня история повторяется: те же лица, те же лозунги, те же страхи и надежды. Только ставки выше, а усталость общества — глубже.
И всё же, несмотря на весь этот балаган, израильская демократия продолжает удивлять своей живучестью. Здесь умеют спорить, ссориться, мириться и снова спорить — и, возможно, именно в этом и заключается секрет её выживания. Как говорил один старый кнессетский лис: «В Израиле всё возможно — кроме скуки».
Итоги и сухие цифры для любителей порядка
Коалиционный сценарий Состав Мандаты Достигает 61+? Примечание
Нетаниягу (без Яхадут ха-Тора) Ликуд, Оцма Йегудит, РЗП, ШАС, Зеут 46 ✗ Без шансов, даже если все хасиды проголосуют
Нетаниягу + Яхадут ха-Тора Всё выше + Яхадут ха-Тора 53 ✗ Всё равно не хватает 8 голосов
Нетаниягу + Яхадут ха-Тора + Ра’ам (абстенция) Всё выше + Ра’ам (воздержание) 58-61 ✓ Формула Беннета-2021 наоборот, крайне шатко
Оппозиция + оба арабских списка Яшар, БъЯхад, Демократы, Либерман + арабы 67 ✓ Айзенкот, но коалиция крайне разношёрстная
Оппозиция + только Ра’ам Без Объединённого списка 53 ✗ Недостаточно
Оппозиция + только Объединённый список Без Ра’ам 62 ✓ Теоретически возможно, если Ра’ам откажется
Центристское единство Ликуд + Нац. единство + ШАС + Яхадут + Авода 61 ✓ Только при чуде и личном соглашении лидеров
Экстренное единство (все вместе) Оба блока 101 ✓ Кризисный вариант, маловероятен
